Июньская полынь (2025) смотреть фильм онлайн
Виктор Гладышев редко рассказывает о своём детстве. Но иногда, в тихие вечера, когда за окном долго не темнеет, он всё-таки начинает говорить. И тогда его голос становится совсем другим — спокойным, но каким-то очень далёким, будто он не здесь, а там, в июне сорок первого.
Ему было восемь, когда война пришла в их маленький городок. Утром ещё бегали по дворам, ловили майских жуков в спичечные коробки, а к вечеру уже гудели немецкие самолёты. Мама успела спрятать его в погребе под старым одеялом. Сказала: сиди тихо, как мышка, и не высовывайся, пока я не позову. Он сидел. Слушал, как сверху ходят чужие сапоги, как мама спокойно, почти ласково отвечает на вопросы по-немецки. Потом всё стихло. Мама не вернулась.
Дальше воспоминания идут рваными кусками. Эвакуация в товарном вагоне, где пахло сырым деревом и страхом. Детский дом в далёком сибирском посёлке, где их кормили жидкой пшёнкой и заставляли петь песни о победе, хотя никто толком не понимал, что это такое. Морозные утра, когда пальцы не гнутся, а в ушах звенит от голода. И постоянное чувство, что взрослые чего-то не договаривают.
Прошли годы. Виктор вырос, стал инженером, женился, вырастил дочь. Жизнь вроде бы сложилась. Но каждый июнь, когда зацветала полынь у дачного забора, в груди что-то сжималось. Запах этой травы возвращал его в тот день, когда он в последний раз видел мать. Горький, сухой, навсегда въевшийся в память.
Теперь у него есть внучка Варя. Ей одиннадцать. Она любит сидеть рядом с дедом на веранде, болтать ногами и задавать вопросы, на которые никто не знает правильных ответов. Откуда берутся звёзды? Почему некоторые люди не возвращаются? Почему ты иногда молчишь долго-долго?
Однажды летом Варя принесла ему старый альбом с пожелтевшими фотографиями. Там была карточка — маленькая, почти стёртая временем. На ней мальчик лет восьми в коротких штанишках стоит возле крыльца и щурится от солнца. Рядом молодая женщина в светлом платье улыбается так, будто впереди целая жизнь.
Варя спросила:
— Это ты?
Виктор долго смотрел на снимок. Потом кивнул.
— Это я. А это мама.
Девочка не стала ничего говорить. Просто придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Они сидели так до самого заката. Полынь пахла особенно сильно в тот вечер — горько, но уже не так больно.
Иногда память работает как мост. Невидимый, но крепкий. Он соединяет мальчика, который прятался в погребе, с дедом, который теперь отвечает на детские вопросы. И соединяет их обоих с девочкой, которой ещё предстоит узнать, что война никогда по-настоящему не кончается — она просто переходит в воспоминания и живёт в тех, кто её пережил.
Варя пока этого не понимает. Но она чувствует. Поэтому и сидит рядом. Поэтому и слушает. Поэтому, наверное, когда-нибудь расскажет эту историю своим детям. Чтобы мост не прервался. Чтобы полынь июня продолжала пахнуть и напоминать.
Ему было восемь, когда война пришла в их маленький городок. Утром ещё бегали по дворам, ловили майских жуков в спичечные коробки, а к вечеру уже гудели немецкие самолёты. Мама успела спрятать его в погребе под старым одеялом. Сказала: сиди тихо, как мышка, и не высовывайся, пока я не позову. Он сидел. Слушал, как сверху ходят чужие сапоги, как мама спокойно, почти ласково отвечает на вопросы по-немецки. Потом всё стихло. Мама не вернулась.
Дальше воспоминания идут рваными кусками. Эвакуация в товарном вагоне, где пахло сырым деревом и страхом. Детский дом в далёком сибирском посёлке, где их кормили жидкой пшёнкой и заставляли петь песни о победе, хотя никто толком не понимал, что это такое. Морозные утра, когда пальцы не гнутся, а в ушах звенит от голода. И постоянное чувство, что взрослые чего-то не договаривают.
Прошли годы. Виктор вырос, стал инженером, женился, вырастил дочь. Жизнь вроде бы сложилась. Но каждый июнь, когда зацветала полынь у дачного забора, в груди что-то сжималось. Запах этой травы возвращал его в тот день, когда он в последний раз видел мать. Горький, сухой, навсегда въевшийся в память.
Теперь у него есть внучка Варя. Ей одиннадцать. Она любит сидеть рядом с дедом на веранде, болтать ногами и задавать вопросы, на которые никто не знает правильных ответов. Откуда берутся звёзды? Почему некоторые люди не возвращаются? Почему ты иногда молчишь долго-долго?
Однажды летом Варя принесла ему старый альбом с пожелтевшими фотографиями. Там была карточка — маленькая, почти стёртая временем. На ней мальчик лет восьми в коротких штанишках стоит возле крыльца и щурится от солнца. Рядом молодая женщина в светлом платье улыбается так, будто впереди целая жизнь.
Варя спросила:
— Это ты?
Виктор долго смотрел на снимок. Потом кивнул.
— Это я. А это мама.
Девочка не стала ничего говорить. Просто придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Они сидели так до самого заката. Полынь пахла особенно сильно в тот вечер — горько, но уже не так больно.
Иногда память работает как мост. Невидимый, но крепкий. Он соединяет мальчика, который прятался в погребе, с дедом, который теперь отвечает на детские вопросы. И соединяет их обоих с девочкой, которой ещё предстоит узнать, что война никогда по-настоящему не кончается — она просто переходит в воспоминания и живёт в тех, кто её пережил.
Варя пока этого не понимает. Но она чувствует. Поэтому и сидит рядом. Поэтому и слушает. Поэтому, наверное, когда-нибудь расскажет эту историю своим детям. Чтобы мост не прервался. Чтобы полынь июня продолжала пахнуть и напоминать.
Читать далее...
Всего отзывов
0